Русская философская мысль первой половины XVIII в.

 

XVIII в. ознаменован значительными переменами в жизни россиян. В царствование Петра I было закончено формирование в России абсолютной монархии, упразднена боярская дума, отменено патриаршество, во главе церкви поставлен Синод, что по сути подчинило церковь государству. Абсолютизм ограничил и церковную и светскую власть феодальной аристократии.

Реформы царя Петра, поставившего задачу воспринимать достижения европейской культуры, открыли новые перспективы для перемен в общественном сознании и в философии.

И хотя реакция на реформы Петра не была однозначной, у них имелись противники, в том числе и философские, например, Стефан Яворский (1658 — 1722), Феофилакт Лопатинский (1680 — 1741).

Однако не им было суждено задавать тон в развитии философии. Приоритет во влиянии на философскую жизнь получают сторонники “просвещенного абсолютизма” Феофан Прокопович, В. Татищев, А. Кантемир. Идеи этих мыслителей, а также социологические воззрения И. Т. Посошкова (“Книга о скудости и богатстве” (1725) имели большое влияние на формирование философских взглядов русских философов следующих поколений.

Феофан Прокопович (1681 — 1736) родился в Киеве, в семье купца. Образование получил в Киево-Могилянской академии и коллегии святого Афанасия в Риме. Он подолгу оставался в университетских городах Германии. Затем более десяти лет Прокопович был профессором и ректором Киево-Могилянской академии, преподавал этику, риторику, философию, математику, теологию. Идеи Прокоповича понравились Петру I и он приблизил ученого к себе. Вместе с ним он составлял указы, писал сочинения, в которых идейно обосновывал политические и государственные преобразования, проводимые Петром I. Феофан Прокопович сблизился с такими сподвижниками Петра I, как В. Н. Татищев, Я. В. Брос. Т. Г. Брайерам, А. Кантемир, многими академиками Санкт-Петербургской академии наук.

В своих философских сочинениях он рассматривал Бога, как творца мира и как предвечную мудрость и первопричину природы.

Прокопович подчеркивал значение естественного или природного закона, который является абсолютно необходимым и обязательным даже для Бога. Он ограничил сферу чудесного. Материю он рассматривал как общий и единый субстракт природных тел, а форму, как основание ее качественного многообразия.

Он доказывал, что материя едина для всех тел, что она не рождается и не уничтожается, а переходит от одного тела другому. Пространство и время, по его мнению, неотделимы от движущихся тел. Он считал, что тела состоят из мельчайших корпускул, делимых до бесконечности.

Центральное место в философском наследии Прокоповича принадлежит теории государства и права. Созданный им первый в России вариант теории просвещенного абсолютизма был следствием применения теорий естественного права и общественного договора к осмыслению истории отечественной государственности. Она была направлена на усиление государства и монаршей власти, на подчинение церкви государству, на ограничение церкви владеть землей и крестьянами.

Просвещенный абсолютизм в представлениях Прокоповича отнюдь не отождествляется с произволом верховного правителя. Обращаясь к истории России, он показывал, что в ней преобладало княжеское самоуправство, неупорядоченность законов, которые не могли защитить “общую пользу” всех граждан государства. Просвещенный монарх, по его мнению, должен править, опираясь на хорошо разработанный и строго соблюдаемый свод законов.

Созданная Прокоповичем теория просвещенного абсолютизма, изложенная им в сочинениях “Духовный регламент”, “Правда воли монаршей”, “Слово о власти и чести царской”, “Розыск исторический” и др. исходила из того, что основой исторического процесса, силы государства и благосостояния граждан выступают образование и распространение наук.

В воззрениях Прокоповича виден поворот отечественной мысли от философских идей, базировавшихся на идеях восточной патристики и схоластики, к восприятию, усвоению и творческому развитию идей Нового времени.

Существенное развитие философское знание в России получило благодаря трудам и деятельности А. Д. Кантемира (1709-1744), выражавшего интересы прогрессивной части дворянства. Признавая Бога как творца всего сущего, Кантемир развивал светские воззрения на природу и мышление. Философию он делил “на логику, нравоучение, физику и метафизику”. “Логика или Словесница, — пишет мыслитель — учит право о вещах рассуждать, и известные истины другому правильно доказывать. Нравоучение, или Ифика, учит добрым нравам, т. е. дает знать худые и добрые дела, и представляет правила, по которым доставать себе добродетели и отбега злоправия. Физика, или Естественница, учит познавать причину и обстоятельства всех естественных действ и вещей. Метафизика, или Преестественница, дает нам знание сущего в обществе и о сущих бесплотных, каковы суть душа, духи, Бог. Бога он рассматривает как творца мира, природа же по его мнению существует на основе собственных законов. Мир он рассматривал как своего рода машину. Кантемир внес свой вклад в развитие теории познания. Он стремился показать значение чувственного познания.

В своем понимании человека Кантемир вслед за Прокоповичем, Добужинским и другими исходил из идеи естественного равенства людей. История человеческого общества представлялась им как история совершенствования нравов и знаний. Он выступал против попытки “верховников” ограничить царскую власть в России.

Еще одним представителем “ученой дружины” Петра I был В. Н. Татищев (1680 — 1750). С 1704 г. он был на службе в действующей армии. Затем учился в разных странах инженерному делу, фортификации, артиллерии. Татищев был человеком широкого круга интересов. В центре его внимания находились социально-политические и социально-экономические проблемы. Он сочетал интеллектуальную деятельность с практической службой государству.

Татищев написал “Российскую историю”, “Разговор о пользе науки училищ”, “Лексикон”, “Духовную” как завещание сыну. Науки он делил на богословские и философские, а также на полезные и вредные. К числу последних он относит разного рода волхвование, чернокнижие (мистику), колдовство. Значительное место в его философии занимают проблемы государства. Источником государства он считал договор людей. Татищев доказывал преимущества монархической формы правления для больших государств. Монархию он рассматривал как основу порядка, но она должна быть ограниченной общественными установлениями. Он был сторонником предоставления воли крестьянам и считал, что крепостное право принесло вред, но отменять его следует осторожно. Татищев советовал выкупать пойманных беглых крестьян, а не возвращать их хозяевам. Он считал, что суд должен возноситься над сословиями.

Одним из интересных авторов первой четверти XVIII в. был И. Посошков (ок. 1652 — 1726). Сын оброчного крестьянина, он занимался предпринимательством. Встречался с Петром I. Был мыслителем-самоучкой. Написал ряд проектов и сочинений “О денежном деле”, “О ратном поведении”, “О новоначинающихся деньгах”, “Зеркало очевидное”, “Завещание отеческое”. Особое значение имеет его работа “Книга о скудности и богатстве”. Она представляет собой проект преобразования общества. Он ратует за то, чтобы народ был богат. Источником богатства он считает не производство, а торговлю. Посошков был сторонником сословного деления общества и выступал против того, чтобы дворяне занимались торговлей. Он предложил систему мер, направленных на развитие промышленности и торговли. Посошков в духе меркантилистов Европы давал рекомендации по поводу бережливости, умеренности. Он считал, что надо стремиться не ввозить, а вывозить товары. В то же время он предлагал меры закрепощения крестьян, но был против чрезмерного увеличения бремени налагаемого на крепостных крестьян. Посошков не был согласен ни с подворным, ни с подушным обложением крестьян государственными налогами. По его мнению, подать должна быть установлена “по владению земли и по засеву хлеба”.

Реформы Петра и войны, предпринимаемые им, разоряли крестьян. В народе широкое хождение имела идея о том, что Петр I царь-антихрист и что его следует отстранить от власти. Об этом свидетельствуют многочисленные дела против тех, кто такие идеи распространял.

Среди противников петровских преобразований был Патриарх Адриан, а также местоблюститель патриаршего престола (после смерти Адриана Патриарх не избирался) Стефан Яворский. Он был сторонником реформирования России, но не одобрял ни гибели людей на строительстве Петербурга, ни усиливающееся казнокрадство чиновников, ни ограничение церковных вольностей. Свои взгляды он изложил в книгах “Камень веры” (1728) и “Знамения пришествия антихристова и кончины века” (1703), “Состязание философов” (осталась в рукописи). Он считал, что материя существовала независимо от Бога. Движение он рассматривал как свойство мира. Отрицая существование бесконечного, он допускал возможность бесконечной делимости корпускул. Стефан полагал, что вера не может стоять рядом со значением. Разум по его мнению должен подчиняться церковному авторитету.

Он видел причину общественного неравенства в богатстве и потому предлагал богатство сделать общественным достоянием.

Русская философская мысль второй половины XVIII в.

Наиболее значительный вклад в русскую философию второй половины XVIII в. внесли Г. Н. Теплов (1717 — 1779), Д. С. Аничков (1733 — 1788), Г. С. Сковорода (1722 — 1794), Я. П. Козельский (1728 — 1794), С. Е. Десницкий (ум. 1789), И. А. Третьяков (ум. 1776), А. Я. Поленов (1738 — 1816), Д. И. Фонвизин (1745 — 1792), П. С. Батурин (ок. 1749 — 1803), Н. И. Новиков (1744 — 1818), М. Н. Щербатов (1733 — 1790).

В трудах русских философов второй половины XVIII в. нашли отражение самые разные философские проблемы. Всестороннему анализу в этот период были подвергнуты вопросы назначения философии, онтологии, гносеологии, диалектики, а так же те, которые относились к устройству общества, назначению человека. Интерес для отечественных философов этого времени представляли проблемы этики, эстетики. Особое внимание русскими философами второй половины XVIII в. уделялось философии образования, так как многие из них основывали свое миросозерцание на идеалах эпохи просвещения.

Помимо этого в трудах философов этого времени подвергались острой критике многие стороны феодально-крепостнической действительности: произвол и жестокость крепостников помещиков, продажность чиновников и судей, невежество дворянства. Такие явления, по мнению А. Я. Поленова, не только вредны для общества, но и опасны.

Критика сословного дворянско-монархического общества опиралась у просветителей на прогрессивные социально-философские воззрения. По содержательности и полноте разработки социально-философской проблематики первое место среди русских просветителей второй половины XVIII в. занимает С. Е. Десницкий. Он исходил из того, что общество формируется на основе естественных предпосылок. Он в качестве способа анализа общества выдвинул исторический подход. Это, по его мнению, помогает осознать изменчивость общественной жизни. Десницкий выделяет четыре состояния общества: первобытное, пастушеское, хлебопашественное и коммерческое. Эти ступени развития, согласно его представлениям, проходят все народы. Десницкий считал, что к богатству общества ведет разделение труда и изобретение художеств. Важным фактором, обеспечивающим процветание общества, он считал характер власти и обычаи народа.

Десницкий рассмотрел развитие собственности и власти и дал характеристику отношений собственности и политических отношений на каждом из четырех выделенных им этапов развития общества.

Пристальное внимание Н. И. Новикова привлекли проблемы торговли. Он видел в торговле основание для составления богатства общества. Но Десницкий предостерегал, что чрезмерное обогащение немногих, их эгоцентризм может привести к узурпации ими государственной власти.

Новиков, Фонвизин, Десницкий, Крылов апеллировали к здравомыслию господствующих классов, уговаривали путем реформ совершенствовать общество, искоренять негативные явления в его жизни. Они видели в разуме и научном знании единственную опору благополучия общества и личности, в то же время они не были склонны преувеличивать значение науки своего времени в устроении общественных дел.

Поставив вопрос о назначении философии, русские философы второй половины XVIII в. трактовали ее как самостоятельную науку, призванную стать во главе наук. Философские воззрения Козельского, Батурина, Аничкова базировались на признании двух равноправных начал мира: материи и сознания. Они рассматривали Бога как первотворца. Далее, по их мнению, мир развивается по своим законам. Природные вещи имеют свою естественную основу и причину. Они, по их представлениям, находятся во взаимосвязи и взаимодействии. Они считали Вселенную бесконечной. Козельский и Батурин разделяли мнение об атомистическом строении материи.

В своих произведениях Аничков, Козельский, Батурин решали вопросы теории познания с точки зрения сенсуализма. Утверждали, что нет ничего в человеческом уме, что прежде не находилось бы в чувствах. “Чувства наши, — заявлял Аничков, — по справедливости почитаются вратами, через которые виды, от внешних вещей отвлеченные, входят в нашу душу, откуда потом происходит всякое познание”. Если бы человек, доказывали они, не имел чувств, то не мог бы и познавать. Аничков опровергал теорию врожденных идей, которой отдавали дань Декарт и Лейбниц. Он доказывал, что новорожденные не имеют никаких понятий, а приобретают их постепенно в ходе общения со взрослыми.

Гуманитарии этого времени стремились повысить авторитет науки и снизить значение мистики. В труде Батурина “Исследование книги о заблуждениях и истине” (1790) были раскритикованы мистические воззрения масонов, их увлечение алхимией, изысканиями “философского камня”, “жизненного эликсира” и т. п.

Большой вклад в развитие русской философии этого периода внес Г. С. Сковорода. К числу наиболее содержательных в философском отношении относятся следующие его сочинения: “Начальная дверь к христианскому добронравию”, “Наркис”, “Букварь мира”. Сковорода считается одним из самых крупных представителей в русской философии второй половины XVIII в. Проблемы философии, особенно этики, в творчестве мыслителя выделяются на передний план. При всем том Сковорода был не только оригинальным этиком, но и разработчиком проблем познания. Его теоретико-познавательные построения использовались им для обоснования этики. У Сковороды встречаются идеи, сходные с теми, которые изложены в критике чистого разума И. Канта. Причем эти идеи Сковорода высказывал ранее, чем они были опубликованы Кантом.

У Сковороды мир делится на видимый и мир невидимых сущностей, у Канта это “вещи в себе”. В творчестве Сковороды выделяют два этапа: литературный (50-80-е гг.) и собственно философский (70-80-е гг.).

В его литературных произведениях уделяется внимание философской проблематике. Идейно-эмоциональную оценку изображаемых явлений он сопровождает морально-этической. Идея разумной жизни и моральной чистоты определяет мотивы его произведений.

Как философ, Сковорода эволюционировал в своем развитии от идеализма к материализму.

Анализ его собственно философских работ свидетельствует о том, что он был по-настоящему глубоким мыслителем.

Он исходил из допущения, что существует три мира: макрокосм, или Вселенная, микрокосм, или человек, и третий — “символическая” реальность, связывающая первый и второй миры.

Каждый из этих миров состоит из “двух натур” — видимой (сотворенной) и невидимой (Бог).

В обнаружении невидимой натуры через видимую состоит, по учению Сковороды, основная проблема человеческого существования, которая решается в подвиге самопознания. Он доказывал, что каждый человек “сроден” особому роду занятий, т. е. имеет склонность к определенному виду деятельности. Человек, распознавший свою сродность, — счастлив. По его мнению, только через духовное устроение отдельной личности можно прийти к идеалу совершенного человеческого общества.

Форма построения философских произведений, доступность их понимания сделала Сковороду еще при жизни широко известным философом.

Значительную роль в формировании идеологии русского дворянства сыграл М. Н. Щербатов. При жизни он был известен как историк, автор “Истории Российской от древнейших времен”. Позже в (1896-1898 ) были изданы другие его сочинения.

Щербатов рассматривал социальность как высшую ценность. Сохранение общественной организации — это главная тема его исследований. Он считал, что объединение людей в общество диктуется необходимостью их выживания. Человек не может жить без общества и поэтому он должен его поддерживать. Он считал, что уход и изоляция от общества, воспеваемые некоторыми авторами, — это вредные романтические грезы.

Человек должен жить в обществе в соответствии с его законами. Законы общества он вслед за Ж. Монтескье ставил в зависимость от нравов, климата, преимущественных для населения родов занятий. Ему более импонировала аристократическая форма организации общества. Он пишет, что демократическая форма организации общества кажется привлекательной только на первый взгляд. Щербатов находит у демократии такие пороки, как замедление решения дел из-за участия в их обсуждении большого числа лиц, трудность сохранения государственных тайн, нестабильность, которая рассматривается им как решающий недостаток. Критически отнесясь к демократии, Щербатов не приемлет и монархии из-за свойственного ей самовластия. Он развернул обширную аргументацию в пользу того, что правителем государства должно быть дворянство. Причем путь в дворянство посредством службы должен быть закрыт. Людям случая не должна принадлежать власть. Он был против слияния дворянства и купечества и наделения разбогатевших купцов дворянскими званиями. Щербатов находил невозможным наделение дворянскими званиями тех, кто грабил, воровал, разбойничал. Он был против продажи крепостных, отрываемых от семьи, но и против послаблений в крепостничестве и освобождения крестьян. Щербатов рассматривает помещичье хозяйство как условие благоденствия крестьян.

Русская философская мысль первой трети XIX в.

В конце XVIII в. и в первые два десятилетия XIX в. на общественную арену в России выдвинулась целая плеяда прогрессивных мыслителей, писателей, ученых. Среди них: И. И. Пнин (1773 — 1805), В. В. Попугаев (1779 — 1816), В. Ф. Малиновский (1756 — 1814), А. С. Кайсаров (1782 — 1813), А. П. Куницин (1783 — 1840), А. Ф. Бестужев (1761 — 1810), А. С. Лубкин (1771 — 1815) и другие. Эти мыслители находились как под влиянием своих предшественников, так и своего современника А. Н. Радищева. Будучи представителями русского просвещения, они интересовались проблемами образования, формирования интереса к знаниям, воспитания нравственного и эстетического.

Значительное внимание в трудах русских просветителей начала XIX в. уделялось вопросам философии права. Это объяснялось тем, что в начале царствования Александра I забрезжил свет перемен, и хотя этим переменам не суждено было осуществиться, тем не менее изменения в общественно-политической жизни в Европе стимулировали общественно-политическую мысль нашей страны.

Просветители ставили вопрос не только о реформах государственно-политической машины, но и о нравственном развитии народа на путях просвещения и раскрепощения крестьян. Многие мыслители склонялись к замене абсолютизма конституционной монархией. Их труды способствовали формированию антифеодальной идеологии.

Развитие представлений о природе, обществе, человеке, познании, тяготеющих к материализму, не было единодушным среди философов первой трети XIX в. Формирование таких представлений соседствовало с попытками мистифицировать мир вещей и людей. Наиболее крупными мистиками того времени, выступавшими с идеями реформирования христианства, являются А. Ф. Лабзин (1766 — 1825), М. М. Сперанский (1772 — 1839).

Развитию русской философии этого периода способствовало интенсивное освоение идей западных мыслителей. В этом плане интересен Московский кружок любомудров, образовавшийся в 1823 г. В него входили В. Ф. Одоевский, Д. В. Венивитинов, И. В. Киреевский, А. И. Кошелев, Н. М. Рожахин. Члены кружка не присоединились к декабристам, но стояли в умеренной оппозиции к абсолютизму и официальной идеологии. Не приняли они и материализма. Идейным источником их философии было шеллингианство.

Особый период развития русской философии связан с деятельностью декабристов. Декабристами называют дворянских революционеров-демократов, стремившихся отменить крепостной строй в России и прямо или косвенно связанных с событиями на Сенатской площади в Петербурге 14 декабря 1825 г.

На формирование их взглядов оказала влияние Отечественная война 1812 г. и революционные события в Европе, а также осознание неблагополучия социально-экономической ситуации в России.

Декабристы объединялись в тайные общества. Наиболее известные из них — “Общество истинных и верных сынов отечества” (1816 — 1818), “Союз благоденствия” (1818 — 1821), “Северное общество” (1821 — 1825), “Южное общество” (1821 — 1825), “Общество соединенных славян” (1818 — 1825).

“Декабристы ставили перед собой задачу ликвидировать в стране крепостной строй и абсолютную монархию, сословные привилегии и аракчеевщину. Часть их боролась за конституционную монархию, а часть за республиканские порядки. Свобода личности, слова и печати, священность и неприкосновенность частной собственности, свобода вероисповедания, необходимость наделения крестьян землей выдвигались дворянскими революционерами в качестве первоочередных задач, которые они хотели осуществить в стране” [5. C. 171].

Общим принципом, которого придерживались декабристы в вопросах происхождения государства и формы его устройства, являлось признание того, что государство возникает на договорных началах между народом и правителями. Отсюда, по мнению декабристов, следует, что права правителей и обязанности граждан находятся в неразрывном единстве и образ государственного правления должен определяться не произволом той или другой личности, а желанием и согласием самого народа. Нарушение этого принципа ведет к самовластию и деспотизму.

К числу наиболее видных мыслителей-декабристов принадлежит Н. М. Муравьев (1793 — 1848), П. И. Пестель (1793 — 1826), М. С. Лунин (1787 — 1845), М. А. Фонвизин (1788 — 1854), П. И. Борисов (1800 — 1854), Н. Д. Якушкин (1793 — 1857) и другие. Многие из декабристов стояли на материалистических позициях во взглядах на природу.

Многие декабристы полагали, что устанавливать законы и выбирать форму правления должен не государь, а народ. Пестель считал, что в благоустроенном обществе разумные частные интересы подчиняются общим, но не подавляются ими.

Дворянские революционеры искали реальные причины общественного процесса, отрицая божественный произвол в человеческой истории.

Пестель и Бестужев отдавали себе отчет, что социальные катаклизмы есть результат борьбы классов. Однако, боясь последствий, к которым может привести классовое противоборство, Пестель делал ставку на военный переворот.

Декабристы в теории познания в своем большинстве были материалистами. В своих гносеологических выводах они опирались на достижения западной философии.

Значение идей декабристов заключалось в том, что эти идеи связывались с практикой преобразования в политической и экономической жизни России.

Философия в России в 30-50-е гг. XIX в.

После разгрома декабристов забота царских властей и господствующего класса — помещиков-крепостников — об усилении своих идеологических позиций выразилась в 30-40-х гг. прежде всего в широко культивируемой в то время теории “официальной” народности. Эта теория, будучи реакцией на революционные события в Европе и движение декабристов, заключала в себе попытку оправдать и обосновать право России на самобытный путь развития. В качестве разработчика основ идеологии “официальной” народности выступил С. С. Уваров (1786 — 1855). Он был с 1833 по 1849 г. министром народного просвещения. Уваров выдвинул формулу “православие, самодержавие, народность”, которая легла в основу теории “официальной” народности и стала базой официально-охранительной идеологии.

Видным теоретиком и пропагандистом официально-охранительной идеологии был историк М. П. Погодин (1800 — 1875), который выступил с идеей самобытного развития России. Он полагал, что в нашей стране все идет к единству и гармоническому сочетанию двух основных начал любой истории государства и народа. При этом он исходил из признания нереволюционности славян, являющихся народом уравновешенным, спокойным и терпеливым. Погодин доказывал, что в России отсутствует реальная почва для классовой борьбы, но все же он признавал наличие в русском крестьянстве революционных потенций.

Единомышленником М. П. Погодина выступил профессор русской словесности С. П. Шевырев (1806-1864), который писал о необходимости отделения подлинного искусства от политики, отстаивал мысль о недопустимости использования искусства в политических целях.

В 30-50-е гг. в России существовала религиозно-идеалистическая философия. Ее основными представителями были Ф. А. Голубинский (1797 — 1854), Ф. Ф. Сидонский (1805 — 1873), В. Н. Карпов (1798 — 1867), архимандрит Гаврила (В. Н. Воскресенский) (1795 — 1868). Эти философы стремились снять противоречия между религией и философией, доказывали, что философия может, соединяясь с наукой, быть полезной в деле познания природы и общества.

В 40-х гг. XIX в. в нашей стране возникло славянофильское течение. Его виднейшими представителями являются А. С. Хомяков (1804 — 1860), К. С. Аксаков (1817 — 1860), И. В. Киреевский (1806 — 1856), Ю. Ф. Самарин (1819 — 1876). Они выступали против тех философов, которые считали, что Россия должна развиваться в том же направлении, что и Запад и полагали, что у нашей страны нет иного пути, кроме того, которым пошел Запад. Противники славянофилов называются западниками. Полемика между славянофилами и западниками то затухала, то вновь возобновлялась. Эта полемика продолжается вплоть до наших дней. Причем современное славянофильство существенно изменилось как по форме, так и по содержанию.

Алексей Степанович Хомяков был одним из наиболее крупных представителей славянофильства. А. И. Герцен называл его “Ильей Муромцем славянофильства”. Наиболее значительными сочинениями Хомякова являются: “О старом и новом” (1839), “О сельских условиях” и “Еще раз о сельских условиях” (1842), “По поводу Гумбольдта” (1849), “По поводу статьи Киреевского о характере просвещения Европы и его отношение к просвещению России” (1852), “По поводу отрывков, найденных в бумагах И. В. Киреевского” (1857). Главный его труд “Записки по всемирной истории”, или “Семирамида”, остался незавершенным. В этом труде историю Хомяков представляет в виде напряженной борьбы двух начал — духа свободы и духа необходимости и вещественности. Эти начала воплощаются в духе иранства и кушитства. Для иранства характерны свобода духа, ответственность и мораль, в нем есть Логос. Для кушитства, проникнутого духом вещизма, рабства, нет свободы и нет ответственности. И хотя кушиты раньше вышли на арену истории, но дух иранства не был ими побежден. Дух иранства окреп с принятием христианства. Однако христианством чистым от кушизма является лишь православие, а католицизм не свободен от влияния кушизма. Не искаженным христианство существует, согласно Хомякову, лишь в России. В Византии оно было подвергнуто омертвлению и поэтому она погибла. Историческое значение византийской церкви Хомякову видится в том, что она, “когда угодно было Богу, перенесла на наш Север семена жизни и истины, чистотой учения она улучшила нравы, привела к согласию обычаи разных племен, обняла всю Русь цепью духовного единства”.

Будущее общества в его соборности, когда будет примирена в христианской любви свобода каждого и достигнуто единство всех. Согласно Хомякову, достижение соборности предполагает оцерквление социальной жизни. Общество, чтобы стать соборным, по мнению мыслителя, должно восстановить благочиние первохристианской апостольской Церкви начала новой эры. Хомяков считал, что Россия может жить свободной ввиду того, что у нее есть община как носитель соборности. Наша страна, по его мнению, должна быть образцом нового устроения жизни.

Другим крупнейшим представителем славянофильства был Иван Васильевич Киреевский. Историки философии высоко оценивают его вклад в философию, хотя его взгляды не получили систематического изложения в написанных им произведениях. Его статьи вызывали широкий интерес у читающей публики.

В статье “Девятнадцатый век”, получившей негативную оценку со стороны императора Николая I, мыслитель отдает предпочтение русской культуре, сравнивая ее с западной. Киреевский отмечает в этой статье, что на Западе в XVIII в. возникло разрушительное направление умов. Однако, согласно Киреевскому, в XIX в. направление европейских умов изменилось в лучшую сторону. Он предлагает сделать заимствования у западной культуры. По его мнению, отсталость России от Запада объясняется рядом причин. Основная из этих причин — в ограниченности элементов русского просвещения. В силу ряда обстоятельств произошел перевес знания материальных факторов в жизни общества над нравственными началами, носителем которых выступает православие.

В других своих статьях “Ответ Хомякову”, “О характере просвещения Европы и его отношении к просвещению России” Киреевский частично отказывается от прозападных симпатий. Он критикует западную цивилизацию, характер мышления людей доминирующего в западноевропейских странах, западную религиозность и государственность.

В статье “О необходимости и возможности новых начал для философии” Киреевский обращает внимание на то, что православие обладает огромным потенциалом, который следует использовать для развития философии.

Мыслитель в работе “Обозрение русской словесности 1829 г.” выдвинул положение о необходимости русской философии как теории, ориентирующей духовную культуру народа в целом.

Киреевский считал, что логико-техническая образованность, направленная на формальное развитие разума и внешних познаний, должна сочетаться со славяно-христианской образованностью, направленной на внутреннее устроение духа.

Мыслитель мечтал о единении сословий в России. Он выступал против тех преобразований, которые давали толчок нарастанию индивидуализма. Его сочинения в целом были проникнуты глубокой верой в высокое предназначение русского народа. Однако его идеи встречались оппонентами резкой критикой.

Славянофилы XIX в. выступили с критикой феодально-крепостнической действительности. Они сетовали на безжалостное отношение господ к крестьянам. Представители этого течения высказывались за свободу слова и гласный суд, за созыв земского собора, который имел бы совещательный характер. Они ратовали за освобождение крестьян и наделение их землей за небольшой выкуп. Славянофилы вопреки западникам считали, что Россия идет своим историческим путем, поэтому протестовали против механистического перенесения на русскую почву чуждых народу быта и воззрений, общественных отношений и теорий.

“Иными словами, если западники идеализировали капиталистический строй жизни, утверждавшийся в передовых странах Европы, и буржуазную демократию, закрывая глаза на негативные явления жизни буржуазного Запада, то славянофилы впадали в другую крайность — заявляя, что Западная Европа с самого начала шла по ложному пути и что раздираемая противоречиями она не способна к дальнейшему прогрессивному развитию. Отсюда идеализация русских самобытных начал и проповедь национальной исключительности России, ее особой исторической миссии. Как в том, так и в другом направлении имелось здоровое ядро. Западники конечно были правы в том, что по своему уровню развития Россия стояла ниже стран буржуазного Запада. Их критика крепостничества и самодержавного деспотизма с позиций буржуазного либерализма имела большое значение для русского общества, стоявшего накануне антифеодальных преобразований”.

Историки философии полагают, что славянофильство нельзя оценивать однозначно. Они объясняют это тем, что славянофилы не отрицали крупного помещичьего землевладения, не ратовали за немедленную отмену крепостного права, идеализировали старину. Вместе с тем, по мнению историков философии, положительной оценки заслуживает уважение славянофилов к национальному достоинству нашего народа, стремление к освобождению и объединению славян. Ценным в славянофильстве было то, что его представители поставили вопрос о самобытности исторических путей России, о необходимости сохранения и преумножения национальной культуры. При этом они не ограничивались только общими декларациями, но вели работу по собиранию памятников старины, фольклора, обращали внимание на необходимость уважения к обычаям, нравам и культуре нашего народа.

Славянофилы выступали против бюрократизма, засилия иностранцев в государственных учреждениях, в армии и экономике. Это вызывало гонение на них.

Славянофильская доктрина имела точки соприкосновения с теорией официальной народности. В то же время она от нее существенно отличалась. Во-первых, славянофилы осуждали самодержавный деспотизм, в то время как сторонники теории официальной народности видели в нем вершину государственности. Во-вторых, славянофилы размышляли о необходимости отмены крепостного права, тогда как сторонники теории официальной народности считали крепостничество наиболее приемлемым способом организации жизни крестьян. В-третьих, даже в понимании православия, где они стояли друг к другу ближе всего у тех и у других имеются различия, если в уваровской триединой формуле религия выполняет роль проводника воли самодержавия, то славянофилами православие понимается как образ мышления народа, основа его духовной жизни и средство его добровольной соборности.

В отличие от революционных демократов славянофилам удалось глубже понять сущность России. Они не подталкивали сограждан к губительным катаклизмам, а стремились найти путь, который помог бы избежать их. Россияне не вняли их голосу. Но выиграл ли от этого народ, покажет история.

 



  • На главную